Оксенфуртские новости

Версия для печати

Первый раз в Оксенфурте, господин хороший? Что говорите? Вы тутошний, просто давно не были? А чего ж, дело хорошее. Хорошее, говорю, дело – после долгой отлучки в родной дом вернуться! По такому случаю и выпить не грех!

Благодарствую за угощение, благодарствую. Сразу видно, что вы человек благородный и щедрый, побольше бы таких. Удачи вам, и здоровьичка, и семье вашей, и всей родне вашей…

А вот так вы не говорите – дескать, что вам сделается-то. Очень даже многое может сделаться. Вон, чтоб далеко не ходить, видите того типа с обмотанной рукой? Его гигантская крыса укусила. А вы не смейтесь, не смейтесь! У бедолаги цельный шмат мяса из руки выдран! Крысы те не простые, говорю же, гигантские: размером с собаку, а злющие, жуть! Расплодилось их нынче в городе, деваться некуда, по помойкам прячутся да в сточных подземных канавах, житья от них нет! Слыхал я, один профессор из университета говорил, что это мутация и популяция, а вам скажу – это безобразие сплошное!

Ну, эти университетские вообще странные. Про них разное болтают. Говорят, вот чтоб далеко не ходить, что тамошний профессор алхимии изобрел философский камень, но только тот не работает, потому что его должна держать девственная девица, а таких в академии нету. Или вот говорят, что преподаватель техники по ночам летает на крыльях, которые отрезала у дракона и паровые трубы к нему привинтила. Разные байки болтают-то!

Но вот про то, что они у себя в подвалах библиотеки живого монстра держат – это не байки, а чистая правда. Люди того монстра видели. Почем же я знаю, откуда университетские чудище взяли? Кто говорит, что это на кафедре алхимии опыты над людьми ставили, чтобы их в монстров превращать. А кто болтает, что привезли того страховидла ученые из дальних стран еще маленьким, а теперь тот возьми да подрасти…

Говорите, господин хороший, чудовищам на вас страху не нагнать? Ну, это сразу видно, что вы боец справный. Да только не от чудищ единых беда приключиться может! Вон того бородача в углу видите? Ну, того, что уже и лыка не вяжет? Это ж он горе свое в винище топит: во время погрома сына его пырнули ножиком, а жена с горя слегла, и кто знает, встанет ли…

Как это – какого погрома? Ах да, вы ж тут давно не были… Месяц тому погром был тут, нелюдей громили. Отчего не рассказать, расскажу. Только горло хорошо бы еще промочить – рассказ будет долгий…

Началось все с того, что король наш Визимир, чтоб он вечно был славен, издал закон… как он там по-умному выговаривается, не помню, а смысл в том, что всем, кто не человек, запрещено лавку иметь или с лотком для товаров ходить. Однако же, чтобы одним задом на двух стульях усидеть, сделал он в законе оговорку, что каждый ипат, ежели хочет, может в своем городе торговлю нелюдям и разрешить, под собственную эту самую, ну, ответственность.

Кто говорил про зад короля? Я говорил про зад короля? Я про мудрость короля говорил, идиоты! Мудрость, значит, и прозорливость государственную. А еще сейчас про мудрость ипата оксенфуртского скажу и про великодушие его. Потому как наш ипат нелюдям торговать в лавках и с лотков дозволил. Дозволил, да.

Ну и тут поползли слухи, что, дескать, чем больше в городе торговцев, тем больше конкуренция, а потом заговорили, что эльфы с краснолюдами стакнулись и договорились нарочно цены ниже держать, чтобы у людей покупателей отбить… и вообще, говорят, покупателей переманивали внаглую. Правда то или нет, мне неведомо, а ежели и было ведомо, то я не сказал бы. Почему? Да потому, сударь мой, что душа-то у вас щедрая, а рука, по всему видать, тяжелая. И откуда мне знать, за что этой рукой мне по зубам прилетит – если я нелюдей буду хвалить, или же если, наоборот, обругаю?

Посему говорю осторожно, только о том, с кем никто не поспорит. А никто не поспорит, что с месяц назад в аккурат на базарной площади один мужик полуэльфке-лотошнице на ее товар выругался, а рядом другие эльфы случились, так они того мужика бить начали. А люди за него заступилися, и пошло-поехало… Эльфы драться мастера, да и краснолюды насчет этого не дураки, но и наши не промах! Да еще как не промах-то, потому что, хоть и поубивали кого из людей, да только люди все ж одолели, и горели амбары краснолюдские, и дома горели, а низушка одного, помню, поймали и… гхм. Помянем, в общем, низушка. Всех скопом помянем, и людей, и нелюдей, потому что вы, господин хороший, так пока и не дали понять, по которому поводу у вас рука все время к мечу дергается…

Ипат после погрома того разрешение торговать для нелюдей обратно взял и прилюдно заявил, что ежели кто из них без позволения и этого, как его, патента с подписью лавку откроет или лоток возьмет, то будет тому полная конфискация всего, вплоть до жизни. Так и выразился. Иной бы по матери выразился после таких-то дел, а он вон как. Хороший у нас ипат, я всегда это говорил… так, все слышали, как я это говорил?

У ипата-то тоже жизнь не сахар. Уж весь город знает, что из самого Третогора едет к нам королевский ревизор, да еще, говорят, с секретным предписанием. А ну как заметит непорядок какой? Почему, спросит, улицы не метены? Почему, спросит, студенты пьяные? Почему так много народу с насморком и почему в портовом районе поутру труп нашли?

Труп-то, кстати, и вправду нашли. Причем покойный не наш был, не местный. Зачем приехал, кому помешал – не знаю, а и знал бы, то… ну вы поняли. А отвечать-то за все ипату теперь придется.

Но поверьте мне, поверье моему опыту! Печалиться тут рано! Потому как через два дня у нас что? Правильно, Беллетэйн, большой праздник. Ипат по такому поводу уже заказал университетской кафедре труверства концерт подготовить. Как соберутся все горожане да приезжие на площади, да как зажжет жрец праздничный майский костер, да как запоют менестрели, развеселится народ, всю ночь гулять будет – вот тут-то и ревизор размякнет и подобреет. Ибо всякое живое существо в эту ночь жизни радуется. Чего, как говорится, и вам желаем, сударь мой!