Несколько слов о той части мира, где происходят события

Версия для печати

НОВИГРАД

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       

– Ах как я рад, что мы встретились. Здесь, в Новиграде, столице мира, центре и колыбели культуры. Здесь просвещенный человек может вздохнуть полной грудью.

– А не перейти ли нам дышать полной грудью на улочку подальше? – предложил Геральт, глядя на оборванца, который, присев на корточки и выкатив глаза, справлял большую нужду в проулке.

– Очень уж язвительным стал твой вечный сарказм. – Лютик снова поморщился. – Говорю тебе: Новиград – пуп мира. Почти тридцать тысяч жителей, не считая гостей столицы, представляешь? Каменные дома, мощеные улицы, морской порт, склады, четыре водяные мельницы, бойни, лесопилки, крупное башмачное производство и вдобавок все вообразимые цехи и ремесла. Монетный двор, восемь банков и девятнадцать ломбардов. Дворец и кордегардия – аж дух захватывает. И развлечения; эшафот, шибеница с опускающейся платформой, тридцать пять трактиров, театр, зверинец, базар и двенадцать борделей. И храмы, не помню уж сколько. Много.


Новиград довольно старый город, выстроенный на месте одного из древних эльфских поселений. Новиград – один из немногих в мире городов-государств. Иначе сказать, территория, состоящая из одного-единственного города и небольшого количества прилегающих земель, и при том обладающая суверенитетом. Во всяком случае – формально. На деле, конечно, соседствующая Редания пытается так или иначе дать понять, что с ней у Новиграда… скажем так: должны быть несколько более близкие и доверительные отношения, нежели с прочими странами. И порой Новиград идет навстречу пожеланиям короля Визимира Реданского, но в общем и целом он вполне самостоятелен.

Вдобавок, Новиград – один из самых крупных городов мира. Тут тридцать тысяч жителей, не считая приезжих, коих тоже много. Плюс к тому, Новиград считается «культурной столицей» мира, хотя, возможно, правильнее было бы назвать его столицей торговой. Новиград не просто богат, а очень богат. Недаром же новиградская крона – одна из самый устойчивых валют в мире (если не сказать: самая устойчивая). Торговля – основа благополучия города, и купцы обладают здесь огромным влиянием. Наравне с купцами большим уважением пользуются главы ремесленных цехов, коих (цехов, то есть) в Новиграде неисчислимое множество. Работы ювелиров и оружейников охотно покупают во многих странах, а местные жители и приезжие могут насладиться изысканными лакомствами, вышедшими из рук цеха пекарей, и так далее. Цеха бывают в разной степени богатые и влиятельные; иногда они сливаются или наоборот – дробятся, что, порой, приводит к разным драматическим происшествиям. Впрочем, скорее негласным, поскольку официально Новиград – город свободной конкуренции: работай честно, торгуй честно – и тебе будут здесь рады.


Управляет Новиградом Городской Совет. Возглавляет Совет городской голова – ипат. Также, ипату подчиняется городская стража. В его ведении находится тюрьма. Судит тоже он, если речь не идет о ереси. Но даже в этом случае последнее слово, сиречь, утверждение вынесенного церковью приговора, все равно остается на совести ипата.

Городской Совет является верховным органом власти и решает все самые важные вопросы как внутригородской жизни, так и отношений Новиграда с другими государствами. Он состоит из самых уважаемых и влиятельных горожан. Должности ипата и членов Совета (коих, включая ипата, в разные времена бывает от пяти до семи человек) – пожизненные, хотя, конечно бывают ситуации, когда по тем или иным причинам член Совета более не может исполнять свои обязанности. Тогда, а также в случае его смерти, остальной Совет выбирает нового. Заявить свое желание войти в Совет может любой горожанин, но вот добиться, чтобы его выбрали – далеко, далеко, не каждый.

Прежде всего, здесь существует имущественный ценз. А также ценз возрастной и ценз расовый. Последнее означает, что если вы хотите войти в Совет, вы обязаны быть человеком – чистокровным. Вдобавок, хотя формально ничто не мешает избрать в Совет женщину, на деле такого обычно не происходит. Наконец, нужно обладать теми самыми уважением и влиятельностью (а в идеале также знакомствами и связями). Стать влиятельным и уважаемым в Новиграде можно разными способами, но обязательное условие, конечно, – определенный уровень дохода. Помимо того уважение можно заслужить, например, активно занимаясь благотворительностью. Или являясь главой большого процветающего цеха. Или же – прославившись своим благочестием. Да мало ли…


О благочестии и вообще о религии стоит сказать отдельно. В отличие от подавляющего большинства других частей обитаемого мира, где богов – как нерезаных собак, и каждый верит, во что хочет, в Новиграде все строго. Здесь исповедуется религия Вечного Огня – и только она. Впрочем, последователей других богов, равно как и атеистов, здесь не преследуют (до тех пор, пока они уважают Вечный Огонь и догматику его церкви), но открыто проповедовать иные культы в Новиграде нельзя, и уж тем паче – нельзя строить храмы, а молиться другим богам рекомендуется втихую, у себя дома. Люди, отрицающие догмы церкви Вечного Огня, выступающие и злоумышляющие против него, считаются еретиками. Человек, доказательно уличенный в ереси, подлежит разного рода карам вплоть до сожжения на костре.

Главой церкви Вечного Огня является иерарх. В настоящее время (как и несколько предыдущих десятилетий) это место занимает преподобный Кирус Энгелькинд Хеммельфарт. Он уже очень – то есть, очень – немолод, но вполне бодр и крепок. Формально церковь не принимает участия в городском управлении, занимаясь своими религиозными делами, и жрецы даже не входят в Городской Совет. На деле – как известно буквально всем – в том случае, если какие-то решения Совета церковь не устраивают, иерарх может побеседовать с ипатом и членами Совета. И, на правах, так сказать, пастыря и духовного наставника, порекомендовать им более мудрое и достойное решение. И не бывало еще случая, чтобы Совет не внял совету.

У церкви Вечного Огня есть и собственная силовая структура в лице храмовой стражи. Храмовая стража охраняет иерарха и жрецов, а также следит, чтобы в городе не возникало гнезд ереси и предпринимает шаги, если гнездо все-таки возникло. Вдобавок к тому – как, опять же, известно буквально всем – храмовая стража стережет город не только от еретиков, а является органом городской безопасности, понимая эту самую безопасность в довольно широком смысле. Само собой, ворье и бандитов храмовая стража чаще всего не ловит – на то есть стража городская. А вот разного рода личности, угрожающие благосостоянию Новиграда в целом – это их вотчина. Меры пресечения тут бывают самые разные, но в одном сходятся все: гнев храмовой стражи лучше бы на себя не навлекать. А в некотором идеале – вообще с ней не встречаться. Возглавляет храмовую стражу наместник по делам безопасности. Он – человек светский, на самом деле, не более, чем чиновник. Впрочем, чиновник чиновнику рознь…

Пока наверху решаются политические, экономические и религиозные проблемы, город живет своей жизнью. Для простого человека в Новиграде найдется немало развлечений; здесь есть театр, кабаки, бордели и, конечно же, шибеница. В общем, есть на что поглядеть.

Городской театр – отрада для тех, кого не прельщают простецкие развлечения. Здесь ставятся самые разные пьесы: и классические, интересные лишь искушенным ценителям искусства, и современные, на злобу дня.

Тем, кого лицедейство не привлекает, Новиград предлагает более понятные и привычные простому человеку способы проведения досуга: питейные заведения, коих в Новиграде неисчислимое множество, и бордели самого разного пошиба. Наиболее дорогим и респектабельным считается «Пассифлора», которую чаще именуют «Страстоцветом».

Самым же, пожалуй, популярным развлечением простой люд считает публичные казни. Такое событие случается не каждый день, но если уж случается – неизменно привлекает большую толпу. Зрелище это во всех отношениях любопытное, увлекательное, поучительное и – что немаловажно – им можно насладиться абсолютно бесплатно.


Горожане, не имеющие отношения ни к цехам, ни к купечеству, зарабатывают на жизнь в меру собственных умений и возможностей. Кто-то плетет ивовые корзинки, кто-то пишет картины. Можно попытаться завести собственное небольшое производство, если есть возможность не столкнуться на этом поприще с цехами. Можно играть на бирже. Можно открыть лавку. Можно завести частную врачебную практику; менее же удачливым и хватким медикам придется довольствоваться городской больницей, где жалование так себе. Можно стать преуспевающим адвокатом или же всю жизнь прозябать на должности мелкого банковского клерка. Можно промышлять мелкими кражами и грабежами, а можно сделаться, скажем, искусным наемным убийцей или «специалистом по решению всех и всяческих проблем» и не иметь отбоя от заказов. Все зависит от того, насколько вы прытки, а также, само собой, от вашей удачливости и профессионализма. Наименее прыткие и удачливые занимаются попрошайничеством… правда, говорят, что некоторые сколотили на этом состояние.

Подавляющее большинство жителей города – люди, но обитают здесь, разумеется, не только они. Отношение к другим расам здесь – как и везде – разное. Кто-то пишет на заборах: «Нелюдей – в резервации», кто-то ратует за единство, дружбу и братство всех народов и рас. Понятно, что эльфам, краснолюдам, низушкам и прочим заказана дорога в большую политику и религию; понятно также и то, что при возникновении конкуренции на какой-либо почве, расовая ненависть вспыхнет с новой силой. Погромы нелюдей в Новиграде тоже периодически случаются, но где их не бывает?..


Помимо местных жителей в Новиграде всегда полно приезжих. А как же! Это, ведь, город тысячи нереализованных возможностей. Так, во всяком случае, полагают многие провинциалы, которые устремляются сюда в поисках счастья. Возможно, они не так уж и неправы. Дело в Новиграде в конце концов найдется любому: и зверолову – который легко продаст модницам добытые меха, и ведьмаку – потому что из канализации за кладбищем надысь опять что-то вылезло, и менестрелю – потому что в таком громадном мегаполисе слушателей всегда хоть отбавляй, и мечнику-рубаке – потому что им вообще всегда рано или поздно дело находится.

Привлекает Новиград и тем, что в большом городе просто затеряться в толпе. Посему здесь всегда хватает тех, у кого есть причина прятаться.


Жизнь в этом городе не замирает ни на минуту. Здесь можно купить что угодно и продать что угодно, услышать последние новости из разных стран, сделать состояние или разориться в считанные часы, получить благословение от жреца Вечного Огня или обвинение в ереси, от него же.

Одним словом, добро пожаловать в Новиград – столицу мира, центр и колыбель культуры.


_________________________

ОКСЕНФУРТ

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      

…Лютик подбодрил своего темно-гнедого мерина и поехал дальше, пробиваясь сквозь заполняющие улочки толпы. Перекупщики, лоточники и бродячие мошенники шумно рекламировали свои товары и услуги, еще больше усиливая и без того царящий вокруг беспредельный хаос.

– Кальмары! А вот кому жареные кальмары?!

– Мазь от коросты! Только у меня! Надежная, изумительная мазь!

– Коты ловчие, коты чародейские! Только послушайте, добрые люди, как они мяучат!

– Амулеты! Эликсиры! Любовные фильтры! Приворотные средства! Любистоки и афродизики с гарантией! От одной щепотки даже покойник воспрянет! Кому, кому?!

– Зубы рву почти безболезненно! Дешево! Дешево!

– Что значит «дешево»? – заинтересовался Лютик, грызя надетого на прутик жесткого как подошва кальмара.

– Два геллера в час!


…Он направил коня к главным воротам Академии – Воротам Философов. Быстро разделался с формальностями, сводившимися к тому, чтобы расписаться в гостевой книге и отвести мерина в конюшню.


По аллеям парка прогуливались жаки, уставившиеся в книги, свитки и пергамента. Другие, устроившись на скамеечках, газонах и клумбах, излагали друг другу задания, дискутировали, а то и незаметно играли в «чет-нечет», «козла», «пьяницу» либо другие, требующие наличия столь же высокого интеллекта игры. Здесь же вальяжно и с достоинством совершали променад профессора, погруженные в глубокомысленные беседы либо научные споры. Крутились юные бакалавры, вперив взоры в соблазнительные попочки студенток. Лютик с удовольствием отметил, что с его времен в Академии ничего не изменилось.


Оксенфурт в общем-то молодой город, не больше сотни лет. Когда-то давно там был город эльфов, потом эльфы ушли, а их постройки обветшали и заросли. Со временем неподалеку возник людской рыбацкий поселок, жители которого потихоньку таскали камень эльфских дворцов себе на постройку сараев, но особой известностью место не пользовалось. Так было, пока Никодемус де Боот, величайший мыслитель своего времени, не обратился к королю Редании с петицией об основании Университета. Король был просвещенным монархом и в целом развитие науки поощрить хотел, но вот как-нибудь так подальше от столицы, чтобы чего не вышло. Поэтому он выписал указ, что повелевает заложить университет в Оксенфурте, дарует ему права, привилегии и все такое прочее. Засим группа последователей и учеников Никодемуса де Боота во главе с ним самим прибыла на место и начала там обустраиваться. Сначала было трудно – жили во времянках, перемежали научные диспуты со всяческими бытовыми делами, но, во-первых, энтузиазма было хоть отбавляй, а во-вторых, подкинутых королем денег хватало, чтобы нанять строительные бригады, которые существенно убыстряли процесс. Вскоре были отреставрированы эльфские постройки, появились и новые здания. Строители получали все больше заказов, и многие их них, сообразив, что тут выгодно задержаться надолго, выписали к себе жен с детишками. Рыбацкий поселок стал обрастать новыми домами. Почуяв перспективный рынок, в Оксенфурт устремились торговцы и работники сферы услуг: врачи, цирюльники, кузнецы, портные, наемные охранники; а заодно с ними жрецы, менестрели, продажные женщины и тому подобная публика. Продолжали прибывать ученые и жаждущая учиться молодежь. Место находилось всем, и дело находилось всем. Когда население бывшего рыбацкого городка перевалило за тысячу человек, король даровал Оксенфурту статус города и утвердил его герб – горностаевый крест на красном щите. В Оксенфурте построили ратушу и кордегардию, там появились ипат, городская стража, таможенная служба и все остальное, необходимое городу.


Центром и основой города, как уже ясно, стал Университет, иногда именуемый также Академией.

Ныне Университет пользуется экстерриториальностью, а студенты и преподаватели – неприкосновенностью. Службы, которые занимаются выкорчевыванием любой и всяческой крамолы, не осмеливаются докучать «академикам». Во всяком случае, официально. Неофициально бывает всякое: внутри университетской ограды ты неприкосновенен, а за нею уже как получится. Многие помнят гонения, которым не так давно, каких-то полвека назад, подвергались философы, писавшие антиклерикальные труды.

Внутри Университета действуют свои законы. Например, здесь запрещаются любые формы торговли и платных услуг, не говоря уже об увеселениях духа или плотских утехах. Также запрещается заниматься политикой и принимать участие в каких-либо околополитических делах – оксенфуртская Академия всегда должна хранить нейтралитет.

Университет разделен на три факультета: Гуманитарных наук, Естественных наук и Точных наук. На каждом факультете есть несколько кафедр. Специализация студентов происходит по кафедрам; тем не менее, для получения полноценного образования они обязаны сдать хотя бы основы смежных дисциплин и прослушать лекции по общеобразовательным темам. Факультеты, понятно, соперничают друг с другом, но в случае возникновения внешнего врага в лице городской стражи студенты едины. Ну, более-менее. У каждого факультета есть свои цвета и эмблемы, например цвет факультета Естественных наук – зеленый. Студенты носят характерную одежду, профессура одевается в плащи и тоги.

Студенты бывают разные: одни из бедных семей, другие – дети знати. Одни хотят получить звание магистра или хотя бы бакалавра ради престижа, другие искренне тянутся к знаниям. Обучение возможно с пятнадцати лет. Оно платное, но для особо одаренной молодежи могут быть льготы и субсидии.

Помимо преподавания, в Университете ведется и научная работа. Исследования, открытия, подковерная борьба за гранты и за славу.

В Университете есть библиотека. И зверинец при кафедре естественной истории.

На территории Университета очень красиво. Тут почти все так, как оставили эльфы: широкие, посыпанные цветным гравием аллеи между изящными особняками, ажурные ограды, заборчики, живые изгороди, каналы, мостики, клумбы и зеленые скверики, которые только в немногих местах придавлены каким-нибудь огромным угрюмым домищем, построенным в более поздние времена. Везде чисто, спокойно и благородно.


Жители города гордятся тем, что в Оксенфуртскую Академию приезжали и оставались там на долгие годы те, чья слава сейчас широко разошлась по земле: известные изобретатели, талантливые поэты, выдающиеся врачи и юристы. Не менее гордятся они и своими земляками, которые тоже сумели достичь много в жизни: так, большой популярностью в городе пользуется господин Радклифф, местный уроженец, который носит звание магистра Магических Тайн и является членом Высшего Совета чародеев. Маг часто бывает в Оксенфурте и помогает его жителям, хотя большую часть времени странствует где-то по своим таинственным чародейским делам.


За Университетскими стенами раскинулось кольцо собственно города. Деревянного, пестроцветного города с узкими улочками, островерхими крышами и булыжными мостовыми.

Тут полно приезжих из самых разных стран – студентов, преподавателей, их гостей, а также родственников и знакомых. Чтобы иностранные гости не чувствовали себя одинокими на чужбине, чтобы их не мучила ностальгия, в городе продается привычная им одежда и привычная им еда. В переводе на практический язык это значит, что в оксенфуртских лавках и магазинах продаются бытовые товары со всего света, а трактиры и кабаки предлагают набор самых экзотических блюд. Здесь всегда ярко, людно и шумно: зазывают покупателей торговцы-лоточники, громогласно рекламируют свои услуги цирюльники, аптекари, гадатели, выступают уличные музыканты, по толпе шныряют карманники, грохочут по мостовой телеги, орут дерущиеся коты.

Оксенфурт считают городом постоянного праздника. Возможно, потому что тут много молодежи, а ведь молодежи не нужен повод, чтобы устроить гулянку или кутеж. А может быть, потому, что тут много приезжих, которые горят нетерпением потратить свои деньги на невиданные в их местах диковины, отметить удачную сделку или конец долгой дороги, а также просто приятно провести время. Так или иначе, но гуляют в городе знатно, и днем и ночью. Большинство увеселительных заведений открыты круглосуточно. Особенной популярностью пользуются огромный бордель «Под Розовым Бутоном» и кабак «Три Звоночка», известный тем, что там часто устраиваются танцы.


Оксенфурт абсолютно терпим к любым религиям (до тех пор, во всяком случае, пока религиозные церемонии не сопряжены с нарушением закона – скажем, человеческими жертвоприношениями). Тут могут быть воздвигнуты храмы самым разным богам. А если не храмы, то хоть алтари. А если не ставить алтарей, то хоть проводить уличные проповеди. Простой народ, не искушенный в теологии, оценивает богов по делам их жрецов: нелепых пустозвонов провожает свистом и насмешками, людей убежденных и последовательных склонен уважать. Так что это дело служителей каждого бога: добиться уважения своей религии и дискредитации других. Тут в ход идут разные средства, порой даже самые грубые… Но если у жрецов возникает общий враг, какой-нибудь воинствующий безбожник и богохульник, они удивительным образом сплачиваются.


Город обслуживает «академиков», и в этом основа его благосостояния. Местные торговцы имеют стабильный бесперебойный доход от продажи столь необходимых научным кругам вещей, как перья и чернила, колбы и реторты, выпивка и закусь.

Кроме того, многие умные люди давно уже сообразили, что научные открытия, которые делают академики из университета, можно с большой выгодой для себя приспособить к чисто практическим целям. То есть, большая часть того, что выдают научные сухари, не нужна никому, кроме их самих, но иногда у них бывают действительно потрясающие идеи. Ну кому и на кой черт сдалась, скажем, точная классификация жалящих стебельчатобрюхих насекомых отряда перепончатокрылых? Но наблюдая за оными стебельчатобрюхими, сиречь осами, один из профессоров кафедры естественной истории обнаружил, что древесные волокна, используемые ими для строительства гнезд, могут являться сырьем для производства бумаги – а делать бумагу из древесины оказалось намного проще выгоднее, чем из льняного и хлопкового тряпья, как это было раньше.

Поэтому в Оксенфурте действует ряд предпринимателей, которые покупают у профессоров их идеи и внедряют новые изобретения в производство. Правда, зачастую бывает так, что какие-то вещи ученые повторить могут, а объяснить, как оно работает – нет. Тогда приходится покупать уже готовые продукты из их лабораторий. Налажена целая система сбыта таких изделий по разным торговым каналам (и тут, кстати, порой приходится договариваться с таможней…), но кое-что продается и в розницу в лавках Оксенфурта. Само собой, тут тоже не обходится без конкурентной борьбы и промышленного шпионажа.


Понятно, что в делах, связанных со шпионажем, а также с кражами, с выбиванием денег из нерадивых должников или с устранением конкурента, не обойтись без профессионалов. А именно – без воров, наемных убийц и прочих бандитов. А раз есть спрос, значит, будет и рынок услуг. Располагается этот рынок в Портовом районе – среди складов и пристаней удобно прятать что-либо или прятаться самим. Портовый район слывет местом опасным, стражники туда без нужды стараются не соваться, поэтому среди тамошнего народа вольготно чувствуют себя и представители других, менее опасных, но не поощряемых обществом профессий: нищих, скупщиков краденого, торговцев дурью и так далее. Тут, как и в Университете, свои законы. В отличие от университетских, они негласны и не скреплены золотой печатью, но зато выполняются куда более строго.


В принципе в Оксенфурте рады всем независимо от расы. Но то в принципе. На деле, эльфам, краснолюдам, низушкам и всем остальным рады, пока они тут тратят деньги. Когда же они начинают заниматься тут своими делами, выясняется, что никому не нужны лишние конкуренты – как в торговле, так и в сфере услуг (услуг, заметим, разной степени законности). Так что порой возникают скандалы, и даже с членовредительством. Университет не принимает участия в подобных беспорядках, но, возможно, лишь потому, что нелюди – пока – не совались в человеческие науки?..


______________________


ВНЕГОРОДСКИЕ ПОСЕЛЕНИЯ

                                                                                                                                                                                                                                                                                          

– От села зависят судьбы мира, так что надобно разбираться в сельских делах. Деревня кормит, обувает, уберегает от холода, развлекает и поддерживает искусство.

– Ну, с развлечениями и искусством ты немного переборщил.

– А самогон из чего гонят?

– Понимаю.


Между Оксенфуртом и Новиградом протянулись леса и поля, а средь них раскиданы хутора и деревни. Невдалеке от двух процветающих городов деревням тоже живется неплохо: горожанам нужно мясо и хлеб. А также – молоко, мёд, шерсть, кожи, дерево, уголь и много чего еще.

Здесь бок о бок живут люди и нелюди. Человеческие деревни соседствуют с поселениями низушков, а уж в лесах, говорят, и вовсе – кого только нет. Расовые предрассудки в большинстве случаев приходится отбросить, хотя, конечно, совсем обойтись без них не получается. Так уж вышло, что людей в этом мире много – пожалуй, больше, чем всех остальных вместе взятых. И они полагают (возможно, небезосновательно), что мир принадлежит им безраздельно. Из-за этого иногда получаются казусы – особенно, если у низушков капуста и репа урождается лучше и крупнее.


В этих краях большой войны не было уже давно. Сражения с Нильфгаардом шли далеко на юге. Но, разумеется, дружественная помощь Редании своим южным соседям отчасти вылилась в то, что некоторые кормильцы семей, рекрутированные в армию, домой не вернулись. И, разумеется, отзвуки войны слышны даже здесь. Власти стремятся пополнить истощавшую за время войны казну, а способы для этого давно известны и опробованы многими поколениями монархов. Потребны деньги? Подними налоги. Известно также и то, что финансовые средства у крестьян имеются, что бы они там ни говорили. Тут действует принцип лимона: из любого лимона, даже если тот кажется совсем уж выжатым, можно выдавить еще немножечко сока, если надавить покрепче. Пара-тройка шибениц у дороги, с болтающимися на них злостными неплательщиками, великолепно справляются с ролью пресса. Лимон, если вдуматься, неистощим.

Забавно, впрочем, что те же власти, в одних случаях обращающие столь пристальное внимание на периферию, в других случаях ухитряются делать вид, что ее не существует на свете. Скажем, бесчинствующие на дорогах разбойничьи шайки и «беличьи» отряды, расплодившиеся по лесам и болотам чудовища – все это как-то ускользает от их внимания. Увольте, не до того. Любая бурная деятельность со стороны властей, к сожалению, в основном сводится к имитации оной деятельности. И проблему отнюдь не решает. А это значит, что у крестьян окрестных поселений и путников на дорогах жизнь оказывается во многих смыслах интересная и насыщенная событиями. Большинство людей сходится во мнениях, что селянам ночами разумнее сидеть дома за крепкими засовами. Путникам же, которых ночь застала на тракте, лучше всего остановиться на почтовой станции. Ведь при ней есть трактир, где могут найти приют не только почтовые курьеры, но и прочие путешественники, всех видов и обычаев. Здесь вас накормят – невкусно, но сытно – позволят отдохнуть, переночевать и даже дадут лошадь, чтоб вы быстрее добрались до места. Все вышеперечисленное, впрочем, – при условии, что у вас есть деньги или же бумага с большим количеством грозно выглядящих печатей.

Тем же, у кого денег в обрез, но ночевать в чистом поле боязно, можно попробовать попроситься на постой в деревенский дом, если хозяева расположены принимать гостей. Или отыскать приют в храме Мелитэле. Впрочем, храм – не трактир. И если путник не болен, не ранен и не нуждается в срочной помощи, со жриц станется и прогнать его от порога. Храм до сих пор не тронули никакие беды – ни лихие люди, ни «белки», ни чудища, ни власти. Богиня ли хранит его, или некий смертный, но могучий покровитель – кто знает…

Днем риск нарваться на неприятности гораздо меньший – но тем не менее всем известно, что по дорогам лучше в одиночку лучше не ездить. Впрочем, на тракте между Новиградом и Оксенфуртом остаться одному – это надо еще постараться. Прорва народа куда-нибудь да направляется, предпочитая тракт более безопасному, но и более долгому пути по реке. На дороге могут случиться самые неожиданные встречи, могут сложиться самые разные компании. Порой бывает так, что рыцарь едет бок о бок с деревенским коновалом, а знатная дама принимает покровительство купца-краснолюда. Бывалые люди знают, что тракт – это именно то место, где можно на время забыть об этикете. Знают они также, что на тракте не принято отказывать в помощи, а также и другие дорожные правила и обычаи.

Ну а кто не знает, тот очень быстро обучается. Ведь каждому, кто бы он ни был, может случиться нужда отправиться в путешествие…