Брюн, краснолюдка из Новиграда

Версия для печати


Говорят, в Новиграде спокойно, и, кажется, это так. Здесь братик (который не братик, конечно, а так, седьмая вода на киселе, но ближе все равно никого нет). Хотя есть еще (или был?) тот мальчик-студент в Оксенфурте. Забыть Оксенфурт. Братик-полукраснолюд, все смеются. Но добрый, заботится, кажется, даже любит. Но вечно пропадает в реданском корпусе.

Еще есть соседи, они – заботятся. Есть Янник и Эсмеральда. Они строгие, вечно строят, воспитывают, почти как мама и папа… Нет. Мама и папа умерли.


Еще есть Гвен и его Эдельвейс... Они хорошие люди. Жаль, ничего не могут.


В тот вечер - попрощалась с братом, сказала, что скоро иду спать... шла мимо тюрьмы…

_______________

Почему я выпустила Тойвернина.

Тут комплекс мотиваций игроцких и персонажных.

Девочка Брюн хотела отомстить людям за погром в Оксенфуте. Плюс (извините, Румата, Фомо) весь вечер просидев в Эдельвейсе, Брюн видела – они хотят его освободить! Вот я пойду и освобожу!

Остальное – лишнее.У меня и мысли не было, что Тойверин связан с белками.

Игроцкие мотивации - я же могу это сделать! извините, не удержалась когда прямо перед моим носом двое стражников выходят со словами «а что, там никого из наших нет»? «нет, никого нет»! «уууу! тогда пошли в кабак»!

Конечно… конечно, я и в страшном сне не думала, что когда-нибудь попадусь на этом. Это потом явилась «Логика Мира» и сообщила, что да, порван плащ (подстава в том, что и плащ и шаровары у меня были из очень характерной зеленой шотландки (луч искренней любви Птице, Тавии!)

_______________


Эльф убежал...о том, что сделала, сказала прежде дяде Яннику, он сначала дал в нос, потом сказал Гвену… Наступила эйфория, шатались по лесам (новиградское ополчение рулит, дада!) вместе со стражей, буянили, веселились.

Пока не обнаружила в плаще прореху.

Меня сразу парализовал ледяной страх…тетя Эсмеральда сразу взяла все в свои руки, на коленке села шить костюм. Сочинили план спасения переодевания, думали отвести на хутор или в храм Мелителе. Зашел сосед-книжник. Он добрый, смелый. умный.... Заходит Риваль-аптекарша, благодарит за спасение ее брата (и правда, он приходится ей братом)…

Думают, куда меня деть, варианты – храм Мелителе, хутор, Оксенфурт.

«Нет, не Оксенфурт. Я не вернусь туда».

В это время в ювелирную заходят стражники, погостить. Новый приступ ужаса, а тетя Эсмеральда ловко убирает шитье под стол и заводит с ними веселый разговор, дядя Янник наливает вина…

Засыпаю в итоге.


***

С утра меня одевают в очень красивый плащ эльфки-пекарьши (Милена), узкую юбку Риваль, чепчик и передник Эсмеральды и ведут сначала на хутор, потом в храм... в храме хорошо и спокойно но я чувствую, как рвется очередная ниточка, когда Янник и Эсмеральда поворачиваются и уходят, Янник дает мне денег, Эсмеральда забирает письмо для братика).

Скоро в Храм приводят девушку-эльфку из Пассифлоры, она вся изранена, ее пытали… Жрицы просят меня сходить в деревню за лекарствами, я, конечно, не могу отказаться. По дороге из деревни захожу отдохнуть на станцию, что-то говорю девушку-гонцу о своем братике, полукраснолюде что служит в реданском отряде…

Заходит стража, я дергаюсь, но не сильно - что они сделают, все же я хорошо замаскирована…

Красавица за стойкой что-то им говорит, рука ложится на плечо «вы арестованы»…

Успеваю отдать лекарства для храма девушке, что сидит за стойкой.


***

Новиградская тюрьма

Там аншлаг и мною занялись не сразу.


Митяй переборщил про «полполигона, которые пришли за меня вписываться». Точнее, не так. Будем честны, ближе к концу, когда «все самое плохое уже случилось», потянулись какие-то толпы, что было трогательно, но апелляция! (нененнене!). Но до этого я большими ложками словила годный обвм «я никому не нужна, меня все бросили. Я так здесь и сдохну одна».

И следователи удачно поддерживали это впечатления.

Окончательно я поняла, что все, конец когда показания Янника разительно разошлись с теми что дала я, и особенно когда услышала голос Иштвана «спасибо за неоценимую помощь следствию»!

Тогда – очень четко и спокойно в голове: «Все. Это – все. Брюн кончилась».


В пыточной.

«Ээээээ... это я выпустила эльфа! Просто... это был спонтанный импульс»

«Ну, это смертная казнь».

Да. Я знаю.

«Я действовала одна… никто мне не указывал».

«Так, приступайте».


Все обвинения против Брюн были справедливы.

Она сделала то, что сделала и в принципе была готова ответить за эту. Единственное. чего она боялась – навести беду на тех, кто ей помогал – Янник и Эсмеральда, Риваль, все-все...

Поэтому призналась до пыток. Не помогло.


_____________

Прости, the_sensate, что почти слила играть в пытки... но я просто не могла в это нормально играть, с Лотой и Митяем за стеночкой из нетканки..


Про правила по пыткам

Вообще, это единственные правила, которые так, мягко говоря, удивили. не будь их, и кубика, я думаю, Брюн слила бы ВСЕ и ВСЕХ, даже того, чего в природе не было, только при виде залитого кровью стола палача. а так, фигли, сила воли - 9. и получается, что всю руку ей переломали, а она ничего не сдала. Вроде мимо логики.

_______________


***

Прихожу в себя в луже собственной крови. Руки – нет, кандалы, сверху веревку, двое стражников на суд к ипату… у ипата сидит Гвен…

Гвен, беспомощно: «Оохх, это же наш маленький краснолюденок… За что его так??»

Все правильно, Гвен, до свидания, Гвен...

Ипат, листает законы «клеймение и пять плетей»

Чтооооооооооооооо???

Иштван: разрешите хоть из города выкинуть?

Ипат (холодно): «Нет, такого нет закона».


Жить, так неожиданно… мне бы радоваться, но сил нет. Снова пыточная, железо оставляет на лбу «враг»

У ворот тюрьмы – брат, друзья… они требуют апелляции… ох нет, братик, не сейчас, братик, уже почти все кончилась!

Прихожу в себя в камере, моя голова на коленях у незнакомой чародейки с волной прекрасных светлых волос (гипноволосы, йеееееей!). На губах – прозрачное сладкое вино (Дада, ты спасла меня тогда!!)

Отказ от апелляции – да, КОНЕЧНО ! спасибо

Когда меня уводят из тюрьмы на эшафот, в тюрьму приводят светловолосую эльфку - ту, что так звонко выступала вчера на собрании Эдельвейса.

Эшафот… объявляют преступление и кару… толпа любопытных. Только сейчас понимаю, что это еще и позор. Деревенские ребята, что утром так почтительно со мной разговаривали, когда я приходила к ним с поручением из Храма Мелителе – сейчас я слышу их издевательстве реплики.

Пусть.

Пять ударов – все равно это ничего по сравнению с болью в левой руке.

Пять коротких ударов, кто-то меня обнимает и уводит отсюда – домой, к друзьям.

Домой. Прихожу в себя, постепенно.

Рука изломана, на лбу – клеймо.

ВРАГ.

Но – жива, и среди друзей. Эйфория.

Эсмеральда, отрезвляюще: «С одной рукой ты не сможешь освоить ни одну профессию, свойственную краснолюдам».

И правда, руку надо чинить. Знаменитые оксенфуртские магики. Прощаюсь с братом, с Эсмеральдой и Янником.

В Оксенфурт.


***

Самый волшебный, неописуемый момент, даже если правды в этом нет. Я сижу у дороги на Новиград. Идет Камаэль эльфий принц. Взгляд на меня – изумленно поднятая бровь. я привычно улыбаюсь, поднимаю голову ,убираю волосы со лба – да, ВРАГ.

Он протягивает руку – стирает печать с моего лба.

Все.


…Да, я знаю, все оказалось иначе. Но в тот момент – то было правдой и ничто иное.


Я дома. Ночь, скоро Бельтайн.

Фэй поет для меня.

Но.

Эсмеральда, где Янник?

«Я давно его не видела, где мой муж»?

Бегу к аптеке: Риваль?

Я… не хочу тебя расстраивать. Но он... его видели с белками…

Нет.

Я выхожу из аптеки все просто – бежать в лес и кричать: «Дядя Янник! Дядя Янник»!

Динь-динь, бубенчики на капюшоне – со мной ничего не случится! Эльфий принц убрал печать с моего лба, со мной ничего не случится. Крики тревоги, вот человек от дороги бежит ко мне… Точнее, не человек.

Я спокойно жду его, я не боюсь… и помню слова светловолосой чародейки о розовом шаре, те слова, что нужно передать лесным эльфам...

Он поднимет руку, в ней… нож? Слова застывают в горле... нет же. Нет…не может быть!

Он даже не знает, кто я, не видит меня, моего лица.

Нож опускается – удар. Второй.

Темнота, холод.


***

Дальше я валяюсь примерно в минус пиццот морали, мучительно разглядывая высокое небо, вот тоже самое, как полчаса назад, когда мне пела Сэнди в пустом борделе, и небо то же и сосны – те же.

И собираюсь уже потихонечку сдохнуть вопреки правилам, но из темноты появляется героический Фомо и тащит меня в больницу. И даже практически обходится без «я же говорил». И так все понятно.

Огромное спасибо тем, кто был тогда в больнице – прекрасный врач, так похожий на моего друга, Андрея – кто ты?

Ты просто накрыл меня теплым пледом и не трогал, сколько мне это было нужно.

Спасибо, Риваль, спасибо, Милена.

И спасибо Альквэ. Ты знаешь, оно все того стоило.


***

Было хорошо, хотя я лежала и отчетливо понимала: да, все правильно: завтра здесь будет Нильфгаард. Я тоже так думаю

Только мы и до этого не доживем

Мы годно перепутали небо со звездами, отраженными поверхностью пруда. Или еще проще – добро со злом.